Взгляд из Пекина.

Главная страницаНовости Россия, Китай и США

19/04/11

Взгляд из Пекина.


Хотя Пекин разделяет заинтересованность Москвы в сдерживании американского доминирования, он не слишком стремится к основанному на соперничестве равновесию. Эта позиция отражает не столько кротость мировоззрения Китая, сколько осознание того, что участие в геополитических играх может ему дорого стоить. Большую часть последних трех десятилетий Китай отказывался от какого бы то ни было соперничества с США.

Сменявшие друг друга руководители Китая Дэн Сяопин, Цзян Цзэминь, как и сегодняшний лидер Ху Цзиньтао, считали своим важным достижением расширение рамок и улучшение качества отношений с Вашингтоном. Cуществуют серьезные причины слабого интереса Пекина к стратегическому треугольнику. Главная из них – убежденность в том, что новый миропорядок представляет лишь отдаленную цель. Даже если репутация Америки ухудшается и ее авторитету брошен серьезнейший вызов, ее господствующее положение все же не вызывает сомнений. США будут продолжать оставаться единственной сверхдержавой еще как минимум несколько ближайших десятилетий. Поэтому китайские политики не видят для себя выгоды в противостоянии США или в заключении партнерства с Россией в ущерб отношениям с Вашингтоном. Пойти на такие шаги означало бы для Китая скорее ограничение, чем расширение возможностей. Позиция Китая была сформулирована бывшим президентом Цзян Цзэминем на XVI съезде Коммунистической партии в ноябре 2002 года, когда он в своей речи коснулся 20-летнего периода «стратегических возможностей». Отсталость страны, требования внутренней модернизации и непривычность выдающейся роли на мировой арене объясняют особую заинтересованность Пекина в «гармоничном мире», позволившем бы ему сосредоточиться на своих основных приоритетах. Такие концепты как «мирный рост» или «мирное развитие» несомненно предназначены для создания привлекательного образа Китая. Тем не менее, они отражают и убежденность в том, что позитивная международная среда является жизненно необходимой для строительства стабильного, процветающего и влиятельного Китая. тефтели с подливой.


Пекин со всей остротой осознает ограниченность китайско- российского партнерства. Перспективы, интересы и приоритеты России и Китая в их двусторонних отношениях заметно различаются. Иногда их цели совпадают, но зачастую этого не происходит. Так, китайские лидеры понимают, что, в случае возникновения китайско- американского противостояния, политическая поддержка со стороны Москвы будет лишь формальной. Опыт последних нескольких лет открыто продемонстрировал настоящие приоритеты Москвы. Путин не только не провел предварительных консультаций с Пекином, но даже не проинформировал его о своем согласии на развертывание американских войск в Центральной Азии после событий 11 сентября 2001 года. Он также покорно согласился с выходом США в 2002 году из Договора по ПРО от 1972 года. В целом, китайские политики и исследователи не питают особых иллюзий относительно прозападной ориентации российской элиты. Когда в отношениях Москвы с Западом возникают сложности, она разыгрывает карту «стратегического партнерства» с Китаем и другими незападными акторами. Однако в случае улучшения отношений с США – как это произошло сразу после 11 сентября и происходит в настоящий момент в связи с «перезагрузкой» администрации Обамы – российско-китайские отношения отходят для Москвы на задний план. Речь идет не только об искренности намерений, но и о возможностях. Несмотря на улучшение российского стратегического и экономического капитала по сравнению с 1990-ми годами, Россия зачастую воспринимается скорее как удачливая, чем как великая держава. Для Китая Россия олицетворяет прошлое и остается в нем. Неспособность России развить конкурентоспособную, наукоемкую экономику, основанную на знаниях, отводит отношениям с ней все меньшую роль во внутреннем развитии Китая, за исключением поставок некоторых природных ресурсов (лесоматериалы, нефть, цветные металлы). Значимым фактом является резкий спад китайско- российского сотрудничества в таких ранее развитых сферах, как военные технологии, космонавтика и использование ядерной энергии в мирных целях. Китай также отдает себе отчет в изменении баланса сил в китайско-российских отношениях за последние 10-15 лет. Сначала, в 1990-х годах, длительное превосходство России/Советского Союза как старшего партнера сменилось более равноправными отношениями, а затем сильнейшей стороной стал Китай. Россия все еще располагает тысячами единиц ядерных вооружений, в сравнении с китайскими несколькими сотнями, однако по всем остальным параметрам Пекин имеет значительное превосходство. Китайскую позицию можно кратко сформулировать как стремление «принять сторону силы».

Хотя многие в Пекине считают, что США, даже при Обаме, пытаются сдерживать Китай, они все же признают в них незаменимого партнера. США представляют собой крупнейший источник передовых технологий; львиная доля (оцениваемая в 1,5-1,6 трл. дол. США) финансовых активов Китая инвестирована в США,они являются вторым по величине торговым партнером Китая, сразу после ЕС; американские корабли косвенно обеспечивают безопасность китайских морских путей, через которые проходит 80% импорта нефти в Китай. Китай негласно признает, что могущественная Америка служит гарантом международной стабильности, в том числе и в Северо-Восточной Азии, где ее присутствие обеспечивает контроль над Японией, способной занять националистическую позицию, не говоря уже о непредсказуемой Северной Корее. Уверенная – но не излишне самоуверенная – Америка является ключом к столь желанному Китаем «гармоничному миру».

В целом, Китай преследует политику скорее «стратегического участия», чем «стратегического равновесия». Его стремление «дружить со всеми» полностью соответствует логике «гармоничного мира». Китай понимает, что многие в мире обеспокоены его подъемом и опасаются его амбиций. Поэтому Пекин старается завязать отношения на Западе и вне его, как с развитым, так и с развивающимся миром. Рамки стратегического треугольника были бы слишком узкими и ограниченными для китайской внешней политики, отдающей предпочтение объемлющему, многовекторному подходу к международным отношениям. Этот треугольник вынудил бы Пекин к излишне обязывающему – и необязательному для него – выбору, в то время как мировая система находится в постоянном движении и Китай может позволить себе роскошь стратегической гибкости, поскольку все страны стремятся иметь его в качестве союзника. В целом, в период после окончания холодной войны именно Китай получил наибольший выигрыш от политики стратегического треугольника. Отношения Пекина с Москвой и Вашингтоном стали значительно лучше, чем отношения между Россией и США, особенно в связи с ухудшением российско-западных отношений после 2003 года. «Стратегическое партнерство» Китая с Россией продолжает расширяться, но без ущерба процветающим китайско- американским отношениям. С геополитической точки зрения, Пекин расширил свое влияние во всей Евразии, причем не только в Азиатско-Тихоокеанском регионе, но и в таких ранее непривычных для него зонах, как бывшая советская Центральная Азия.

Парадокс заключается в том, что именно недостаточный интерес Китая к трехсторонним отношениям позволил ему, путем разыгрывания одновременно российской и американской «карт», извлечь максимальную выгоду из стратегического треугольника, при этом избегая связанных с ним рисков. Бобо Ло.




Комментарии

Чтобы оставить комментарий, необходимо войти или зарегистрироваться

Сейчас на сайте посетителей:2