Мюзик-холл

Так как больше всего я был занят по вечерам, то театры Лондона мне видеть почти не пришлось, и, значит, никакого права судить о них у меня нет. Я слушал «Богему», в которой пел великолепный двадцатичетырехлетний драматический тенор, швед по происхождению. Видел я спектакль «Все хорошо, что хорошо кончается» Шекспира в театре «Олд уик». Играли в этом спектакле хорошо, а молодая героиня Клер Блюм — просто замечательно. Для меня слушать Шекспира впервые в подлиннике было, конечно, очень интересно.

Был я в двух английских мюзик-холлах. Мюзик-холл — это чисто английское и очень давнее изобретение. Сейчас настоящий английский мюзик-холл переживает явный кризис. Его забивает и американское ревю, и кино, и телевидение. Количество мюзик-холлов в Лондоне сократилось во много раз, они исчисляются теперь единицами, а раньше, как вспоминают лондонцы, их было много десятков, если не сотни.

Мюзик-холл — это сборная эстрадная программа с различными, тематически не связанными друг с другом номерами, исполнителями песенок, акробатами, жонглерами, эксцентриками. В одном из мюзик-холлов, программу которого мы смотрели, «гвоздем» был знаменитый сейчас эстрадный английский комик Норман Уисдом, появлявшийся перед зрителями несколько раз в течение всего вечера в театре «Палладиум». Он, безусловно, талантлив, хоть иногда, к сожалению, и переигрывает.

Надо отдать должное зрителям: все сверхэксцентричные, но бестемные номера Нормана Уисдома, именно благодаря бестемности требовавшие от него нажима, переигрыша, принимались зрителями куда хуже, чем эпизоды, внешне, может быть, и менее эффектные, но обладавшие, помимо забавности сюжета, еще и определенной темой. Одна из таких сцен-пантомим, безупречно сыгранная Уисдомом и его партнершей, имела самый большой успех. Ее тема была простая и трогательная. Два очень бедных и любящих друг друга человека мечтают о богатой жизни, о нарядах и дорогих ресторанах, но,- встретившись с ложью и фальшью богатства, обнаруживают, что сила их любви значительнее и дороже всяких денег. В финале Норман Уисдом, проводив свою возлюбленную до крылечка ее маленького дома, чувствует такой прилив счастья, что от восторга целует постового — бобби.

Но, может быть, самое большое впечатление из всего того, что я видел в двух лондонских мюзик-холлах, произвело на меня выступление пианиста Семприни, игравшего попурри из старых английских песен в Финсбюри Парк-Эмпайр, в рабочем районе Лондона. Играл он очень хорошо, под тихий аккомпанемент оркестра, но сама по себе игра не была чем-то исключительным, и не она меня поразила, а го, что так же тихо, как оркестр, даже еще тише. буквально шепотом, слова песен подпевал весь зал В этом обнаруживалась не только настоящая музыкальность зрителей, но и большая их любовь к простым народным песням — иногда смешным, иногда грустным.