Пружины парламентского механизма

Главная страницаРазное Публикации

14/12/13

Пружины парламентского механизма


Пружины этого узла шведского парламентского механизма держатся в глубокой тайне. Лишь малая часть работы делается в комиссиях риксдага, где, по словам того же Стига Алемюра, приглаживается, подчищается, согласовывается и увязывается одним словом, доводится до кондиции 80 процентов всех парламентских актов. Но даже в комиссии власти предержащие старались не допускать депутатов-коммунистов, последовательных борцов за интересы трудящихся. Делалось это вопреки всем нормам привычного демократизма. Но боязнь разоблачения закулисных сделок оказывалась сильнее принятых норм и традиций.

Вот этот-то риксдаг — надменный и кичливый, неповоротливый и обремененный тяжким грузом прошлого — и прекратил свое существование 16 декабря 1970 года, и место его заступил новый парламент.
Шведы, надо сказать, давно уже требовали обновления своего законодательного органа, столь  же давно была им обещана соответствующая конституционная реформа. Еще в 1954 году была учреждена королевская комиссия, которой поручили подготовить предложения по изменениям в конституционном законе 1809 года, лежащем в основе государственного устройства Швеции. Скоро только сказка сказывается, что касается дела, то с ним не спешили. Комиссия работала с присущей шведам неторопливостью и тщательностью. Впрочем, время требовалось и для осуществления известной уже читателю тактики компромиссов. Короче говоря, понадобилось почти десять лет, прежде чем в недрах комиссии выкристаллизовались идеи парламентской реформы. Спустя еще четыре года идеи обрели плоть законопроекта. Еще через год он был наконец внесен на рассмотрение риксдага и окончательно принят в феврале 1969 года.

Главную часть закона составляла замена прежних двух палат риксдага одной. В условиях Швеции это был безусловный шаг вперед по пути демократизации парламентской структуры.

Но, сделав этот решительный шаг, комиссия, разрабатывавшая законопроект, видимо, испугалась собственной смелости и уравновесила ликвидацию первой (то есть верхней) палаты и двухстепенных выборов ее состава отнюдь не самым передовым порядком распределения мандатов. И не самым простым. Теперь из 350 депутатских мест нового риксдага 310 распределяются по большинству, полученному партиями в избирательных округах, а остальные 40 — пропорционально, в зависимости от голосов, поданных за партии в масштабе всей страны. Партия, получившая менее 4 процентов голосов всех участвовавших в выборах, вообще лишается представительства в риксдаге. Зато если ее кандидат набрал в каком-либо округе 12 процентов голосов, мандат ему обеспечен.

Подобная система не шведское изобретение. Сходные правила давно существуют в других буржуазных странах, в том числе и в соседней Дании, и датчане от них не в восторге. Что до ограничительного 4-процентного барьера, буржуазные партии — и стокгольмские газеты тотчас приметили это — не прочь были обратить его против шведской Левой партии коммунистов, за которую на нескольких последних выборах по ряду обстоятельств подавали  голоса примерно 3 процента избирателей. Но эти расчеты буржуазии не оправдались. На первых же выборах по новым правилам шведские коммунисты легко перешагнули ограничительный барьер и получили сразу 17 мандатов вместо прежних 4.

Конституционная реформа была принята, проведены были и выборы с учетом всех перемен, но вновь избранные депутаты не скоро еще узнали, где они встретятся на первом торжественном заседании первой сессии нового риксдага. В столице не сыскалось подходящего здания с подходящим по размеру залом. Видно, на сей раз подвела шведов их обычная основательность в любом деле. Вопрос о размещении нового риксдага возник в тот момент, когда стали ясны принципы его структуры. Во дворце на острове Хельгеандсхольмен нет зала, где могли бы разместиться сразу 350 депутатов, не считая гостей и журналистов. Речь, стало быть, могла идти о постройке нового здания, а в шведской столице с ее сложившимся архитектурным обликом место для такого строения выбрать не так-то легко. Правда, еще загодя устраивались открытые и закрытые конкурсы, градостроительные выставки, да все безрезультатно. О перестройке старого здания не могло быть и речи. Этому воспротивилась столичная служба технического надзора, обнаружившая, что устои шведского парламента, то есть его перекрытия и балки, подтачивает какой-то неведомый не то микроб, не то грибок и что его юго-западное крыло уже начало угрожающе оседать.

Между тем время шло, и становилось ясно, что риксдагу придется довольствоваться временным помещением. Посыпались варианты, которые один за другим отклонялись, пока не вспомнили о том, что в самом центре Стокгольма строится обширный Дом культуры целое скопище театральных и концертных залов, библиотек и выставочных помещений. Часть этого дома была готова к 1971 году, ее-то и решили использовать для заседаний риксдага.

И вот наконец все треволнения позади. Риксдаг переехал перевезены картины и архивы. На Хельгеандс-хольмене дан прощальный бал. Обсосаны прессой все казусы с переездом и неполадки нового здания — от неотрегулированной системы вентиляции до неудачной, раздражающей зрение расцветки ковра в зале заседаний. Начались парламентские будни. Вот тут и выясннлось, что абсолютно новый шведский риксдаг, работающий в новехоньком помещении, кое-что, и отнюдь не самое лучшее, сохранил от старых времен, в том числе и дискриминацию коммунистов в парламентских комиссиях и перенасыщенность порядка работы третьестепенными частными законопредложениями.

Нет, живучим оказался дух Хельгеандсхольмена.





Комментарии

Чтобы оставить комментарий, необходимо войти или зарегистрироваться

Сейчас на сайте посетителей:2