Анахронизм концепции стратегического треугольника.

Главная страницаНовости Россия, Китай и США

19/04/11

Анахронизм концепции стратегического треугольника.


Анахронизм стратегического треугольника был подчеркнут мировым финансовым кризисом, не только не ускорившим переход к новому многополярному миропорядку, но и продемонстрировавшим растущую взаимозависимость в мире и постоянство его опоры на сильную Америку.

Был разрушен миф об «отделении» России и Китая, оказалось, что альтернативной экономической модели не существует. Это особенно верно для России. В дискуссиях о новой экономической архитектуре Москва играет весьма незначительную роль. Она пытается примкнуть к Китаю в критике международной финансовой системы, в частности, обвиняя в сегодняшнем кризисе США, при этом, по всей видимости, ей нечего предложить в качестве решения. Одновременно с этим, старый политический подход оказался оттесненным на задний план целым рядом современных вызовов, с которыми особенно плохо согласуется принцип стратегического треугольника. Центральное положение США на мировой арене было подтверждено сменой администрации в Вашингтоне. И если это еще не означает возвращения к мировому господству 1990-х годов, результаты возрожденного американского влияния уже хорошо заметны. Совершенно очевидно, что Россия и Китай придают гораздо большее значение США, чем друг другу. Предсказывая на словах упадок Америки, на деле они подтверждают то, что США будут продолжать оставаться эпицентром внешней политики обоих государств еще долгое время. Как Москва, так и Пекин стремятся к привилегированному стратегическому партнерству с Вашингтоном. Москва явно воспряла духом обнаружив, что многие неотложные приоритеты президента Обамы – стратегическое разоружение, Иран, Афганистан – предполагают в качестве основного партнера именно Россию (а не Китай), которая, таким образом, получает надежду внести ощутимый и признанный вклад. Поэтому не вызывает удивления тот факт, что в последний год российская внешняя политика все более ориентируется на Америку и приобретает геополитический характер. Поскольку экономические козыри России весьма сомнительны, ее политические деятели, выросшие в культуре стратегического реализма, возвращаются к наиболее близкой и понятной для них концепции. Пекин тоже сделал естественные выводы из становления Китая как державы с глобальным влиянием. С одной стороны, он пытается создать себе доброжелательный и безобидный имидж, подчеркивая «глобальную взаимозависимость» и «взаимовыгодные решения».

С другой стороны, китайская внешняя политика становится заметно более решительной. Сегодня речь идет не просто о «мирном росте», но «неизбежном росте». Развитие мощи Китая, вопреки американским трудностям, европейской слабости и разделенности и российской полуизоляции, способствует растущему ощущению наличия у него права быть настоящим стратегическим партнером Америки в XXI веке. Таким образом, в сложившихся обстоятельствах четко выделяются две тенденции, открыто противоречащие принципу треугольника. Первая – это тенденция к биполярности, хотя и весьма отличающейся по своей природе от модели эпохи холодной войны, построенной на противостоянии двух сверхдержав.

Вторая – это принцип многосторонних отношений, отражающий сегодняшний мир как более сложный, более взаимозависимый и более «демократичный», чем когда-либо в своей истории. Не только США испытывают заметный спад своего относительного (если не абсолютного) могущества; то же самое можно сказать о традиционных сверхдержавах в целом. Прошло то время, когда несколько империй могли совместно управлять миром в так называемом «согласии».

Если крупные державы и продолжают играть ведущую роль, их способность воздействовать на других значительно сократилась. В подобной среде, стратегический треугольник – по меньшей мере в известной нам форме – становится пережитком прошлого. Бобо Ло.




Комментарии

Чтобы оставить комментарий, необходимо войти или зарегистрироваться

Сейчас на сайте посетителей:2