Взгляд из Москвы.

Главная страницаНовости Россия, Китай и США

19/04/11

Взгляд из Москвы.


Среди различных целей, преследуемых внешней политикой Москвы, преобладает одна: вернуть России статус мировой сверхдержавы. Практически это означает стать необходимым участником в принятии решений по всем серьезным международным вопросам и заявить о себе как о «региональной сверхдержаве» внутри сферы своих «привилегированных» интересов на бывшем советском пространстве.

Одновременно с этим, режим Путина частично признает ограниченность влияния России: ее возможности проекции мощи остаются несопоставимыми с теми, которыми располагал Советский Союз даже на закате своей истории. Именно поэтому в ходе президентств В. Путина и Д. Медведева Россия стремится найти стратегических партнеров, которые помогли бы ей ограничить так называемую «гегемоническую» власть США. Мир, в котором первенство США не является «данностью», предоставляет другим державам большие возможности продвижения собственных интересов. Как и в 1990-х годах, цель создания многополярного мира является средством укрепления российского влияния путем кооптирования других сторон, также сопротивляющихся доминированию Америки. Многополярность, таким образом, является не только пересмотренной формой биполярности (Америка против остальных), но и попыткой установить альтернативный стратегический и нормативный консенсус, в котором Россия играла бы лидирующую роль. Вслед за Борисом Ельциным, Владимир Путин выделил Китай как наиболее многообещающего в этом деле партнера, на что имелось несколько причин.

Прежде всего, Китай - наиболее мощный и влиятельный из возможных партнеров и эти характеристики еще более усилятся в случае, если ему удастся завершить процессы модернизации и трансформации в мировую державу. Во-вторых, из всех кандидатов, образ мыслей Китая кажется наиболее близким России. ЕС не подходит на роль партнера, поскольку сохраняет излишне тесные контакты с США (и слишком зависит от них), при этом он раздроблен и его политический вес на международной арене незначителен. Индия в какой-то момент воспринималась как возможный кандидат, однако сближение Дели с Вашингтоном исключило этот вариант в обозримом будущем. Что же касается Китая, он разделяет с Россией недовольство поведением США и, похоже, во многом придерживается тех же ценностей: сильное государство, авторитарный капитализм, сопротивление западным нормам и практикам. Эта кажущаяся общность мышления особенно привлекает российских политиков. В-третьих, этот выбор не лишен оборонительной подоплеки, выраженной в известном афоризме: «держи своих друзей подле себя, а врагов еще ближе». Китай не является врагом России и их конфронтация маловероятна, но все же Москва обеспокоена скоростью и масштабом роста Китая. Самопровозглашенное «стратегическое партнерство» предоставляет возможность контроля и даже сдерживания амбиций Китая. Совместные усилия по урегулированию трасграничных потоков укрепляют безопасность Дальнего Востока России, в то время как взаимодействие в рамках Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) может способствовать смягчению потенциальной напряженности между Китаем и Россией по вопросу о Центральной Азии. Следует подчеркнуть, что заинтересованность Москвы в многополярном миропорядке и треугольнике объясняется пониманием собственного стратегического интереса, а вовсе не особыми чувствами к Китаю. Хотя Путин способствовал значительному улучшению двусторонних отношений, причина интереса Москвы к Китаю во многом остается неизменной с 1990-х годов. Этот интерес заключается не столько в самих отношениях, сколько в их использовании для создания противовеса американской власти и укрепления позиции России в первостепенных для нее отношениях с США и Европой. Москва заинтересована не в том, чтобы отвернуться от Запада, а в том, чтобы переопределить отношения с ним – от постмодернистской, правовой и институциональной модели ЕС перейти к более гибким традиционным понятиям, таким как «общеевропейская цивилизация» и «согласие великих держав».

Запад продолжает оставаться для России главным ориентиром в стратегическом, политическом, экономическом, технологическом и цивилизационном планах. В более долгосрочной перспективе, Путин видит Россию в качестве третьего полюса в зарождающемся многополярном, а вернее трехполюсном, мировом порядке. В этой перспективе Россия сохраняет отдельную, «независимую» стратегическую идентичность, балансируя между США и Китаем и оставаясь основным и равным партнером для обоих. Осуществление этого плана означало бы создание стратегического треугольника в чистом виде.

В ходе своего визита в Дели в декабре 1998 года, занимавший в то время должность министра иностранных дел Евгений Примаков предложил ось Москва- Пекин-Дели. Недостаточный энтузиазм со стороны Китая и Индии не позволил реализовать эту идею. Однако реализация этой идеи выглядит проблематично. Наиболее существенным препятствием является превращение Китая в уверенного в себе регионального и глобального актора и растущий дисбаланс в китайско-российских отношениях. Москва особо опасается сценария, по которому России была бы отведена роль младшего партнера США и Китая либо одной из этих двух держав. Доминирование Китая – худший вариант развития ситуации для Москвы как по причинам безопасности (опасения относительно будущего Дальнего Востока России) и геополитики (доминирование Китая в Центральной Азии), так и сугубо психологически (необходимость приспособления к непривычной для нее низшей позиции). Беспокойство Москвы вызывает также возвращающаяся уверенность США, которым при Бараке Обаме удалось в большой мере восстановить свое международное положение. Ощущение слабости Америки и силы России во многом начало рассеиваться с конца 2008 года, частично по причине смены администрации в Вашингтоне, но также в связи с серьезными трудностями, с которыми Россия столкнулась в этот период. После военной победы над Грузией в августе 2008 года последовала дипломатическая изоляция России, вызванная катастрофическим решением о признании независимости Абхазии и Южной Осетии. Репутация России как надежного поставщика энергии в Европу существенно пострадала в результате газового противостояния с Украиной в январе 2009 года. Более того, мировой финансовый кризис отразился на России сильнее, чем на какой-либо другой крупной экономике.

Эти события пошатнули уверенность Москвы в самой себе и ее надежду на возможное возникновение многополярного миропорядка, в котором ей отводилась бы главная роль. Наконец, ориентация российской политической элиты на Запад также является серьезным препятствием для эффективной трехсторонней дипломатии. Эта ориентация выходит далеко за пределы исторической, цивилизационной или языковой близости. Чем больше Москва превозносит рост Востока и, в частности, Китая, тем сильнее она подспудно верит в сохранение доминирования Запада на международной арене. Россия твердо убеждена в том, что ее наиболее жизненно важные интересы связаны с Западом.

Едва ли можно считать простым совпадением тот факт, что нынешние задачи внешней политики Москвы почти полностью ориентированы на Запад: заключение нового стратегического договора по разоружению с Вашингтоном, укрепление доминирующей позиции России на бывшем советском пространстве, повышение ее роли в строительстве системы европейской безопасности; предотвращение расширения НАТО и системы ПРО, усиление контроля Газпрома над экспортом газа и трубопроводами на западном направлении, а также Существует несколько причин слабой эффективности российской экономики. К ним относится, в частности, сверхзависимость от энергетического и сырьевого экспорта, что делает экономику особенно чувствительной к колебаниям мировых цен. стремление к роли лидера и противовеса США в переговорах с Ираном по ядерному вопросу. Бобо Ло.




Комментарии

Чтобы оставить комментарий, необходимо войти или зарегистрироваться

Сейчас на сайте посетителей:2