Корейский полуостров: Территориальные вопросы.

Главная страницаНовости Дальний Восток

19/04/11

Корейский полуостров: Территориальные вопросы.


Провал шестисторонних переговоров стал для России серьезным проигрышем. Он отсрочивает и снижает шансы России сыграть значительную роль в урегулировании проблемы корейской безопасности. Неудивительно, что Россия последовательно отстаивает умеренную позицию по отношению к Северной Корее, осторожно относится к санкциям, – даже если, по мнению президента Медведева, Северная Корея представляет большую опасность, чем Иран – и твердо настаивает на возобновлении шестисторонних переговоров, невзирая на проводимые КНДР провокационные ядерные и ракетные испытания.

Москва неизменно выступает против военных мер, намекает на возможное снятие санкций, если КНДР вернется за стол переговоров, предлагает привлечение к решению этого вопроса МАГАТЭ и заявляет о своей готовности предоставить экономическую помощь. Однако вопрос о переговорах с Пхеньяном будут решать Вашингтон и Пекин, а отнюдь не Москва, что свидетельствует об ограниченной способности России повлиять на события. Срыв переговоров сводит на нет организованные Москвой дискуссии о создании многостороннего механизма по безопасности в Северо-Восточной Азии, как части соглашений 2007 года. В отсутствие этого механизма Москве труднее добиться статуса независимого и конкурентоспособного актора в Северо-Восточной Азии. Тем не менее, на сегодняшний день Москва придерживается разработанных формул по решению конфликта в регионе, поскольку испытывает озабоченность относительно будущего урегулирования безопасности. Заместитель министра иностранных дел Алексей Бородавкин, представитель Москвы на шестисторонних переговорах, объявил, что дискуссии России с остальными пятью сторонами привели к формулированию проекта «Руководящих принципов обеспечения мира и безопасности в Северо-Восточной Азии». Бородавкин признал, что конфликты в Корее и Афганистане усугубились в 2009 году. Поэтому, «мы исходим из допущения, что одним из предварительных условий и компонентов процесса денуклеаризации является формирование общерегиональных институтов безопасности, которые были бы основаны на е равной безопасности для всех сторон». Подобные призывы подчеркивают слабое влияние Москвы на эти вопросы.

Бородавкин выразил также неподдельную тревогу, испытываемую Россией по отношению к корейской проблеме, заявляя, что усугубление азиатских конфликтов, в сочетании с глобальным экономическим кризисом, создает ситуацию, в которой «мир и безопасность в регионе являются приоритетной задачей, поскольку мы убеждены, что ни ядерное, ни военное сдерживание не могут обеспечить безопасность в этой части региона и во всем мире». Москва даже вынуждена была развернуть в сторону Дальнего Востока свою новую зенитно- ракетную систему С-400 «Триумф» из опасения перед новыми запусками северокорейских ракет, которые могут либо принять ошибочное направление, либо – что еще хуже – спровоцировать серьезный конфликт в Северо-Восточной Азии. По словам Бородавкина, эта опасность вынуждает Россию к более активной задействованности в регионе и к наполнению большим содержанием ее действий, направленных на экономическую интеграцию. Срыв переговорного процесса также притормозил соперничество Москвы с США, Китаем и Южной Кореей за экономический доступ к Северной Корее, и, соответственно, за возможность воздействия на нее. Все эти государства инвестируют или предоставляют Северной Корее существенные суммы денег с явным ожиданием получить в будущем возможность влияния.

Россия не скрывает своего стремления поставлять энергоресурсы в обе Кореи, однако ей все же пришлось смириться с тем, что Япония, Китай и/или Южная Корея тожэе могут выступать в качестве поставщиков ядерной энергии в Северную Корею. Южная Корея, как это уже случалось в прошлом, также предлагала энергопоставки Северной Корее. Осталось неясным, шла ли речь в этих предложениях о поставках российского газа, транспортируемого через территорию Южной Кореи, или какого-либо другого газа. По некоторым сведениям, Китай и/или Америка могут последовать этому примеру и также предоставить дополнительные энергоресурсы Северной Корее. В настоящее время крупнейшим поставщиком КНДР остается Китай. Эти шаги демонстрируют целенаправленное соперничество за роль главного поставщика энергоресурсов и торгового партнера между сторонами, одновременно с этим разрабатывающими пути сотрудничества. Нетрудно отследить политические мотивы, которыми руководствуется Россия в поисках нового партнера в Азии за спиной Китая и обеспечения себе значимой роли в корейском урегулировании. При успешной реализации проекта Москвы по энергопоставкам обеим Кореям, корейский газопровод будет связан с управляемой Россией системой поставок восточного газа (ЕСГ). А это означает не только то, что Корея получит преимущество в будущей конкурентной борьбе за восточносибирские энергоресурсы, но и то, что корейские компании одержат победу в борьбе за проекты развития ДВР и Сибири. Несмотря на заманчивость идеи, российские энергетические компании не способны обеспечить ее реализацию. Остается неясным, кто согласится заплатить за строительство газопровода и инфраструктур. Поэтому, этот амбициозный проект, существующий уже на протяжении десятилетия, может еще годы оставаться нереализованным, что приведет к провалу главной экономическо-политической цели России в Корее. Россия давно признала, что для того, чтобы она получила возможность поставлять энергию в Северную Корею, кто-то должен оказать ей в этом финансовую помощь. Более того, упрямство, которое Северная Корея проявила в апреле 2009 года в связи с проведением испытаний ядерных ракет, препятствует этой и любой другой инициативе. На сегодняшний день, ни Сеул, ни Москва не способны достичь этих целей и вряд ли кто-то другой захочет собственными деньгами оплатить достижение своих целей Россией. Проект «Сахалин-2» имеет большое значение и для Южной Кореи, поскольку обеспечит ее более дешевыми и надежными, чем ближневосточный газ, поставками СПГ. Если добавить этот газ к другим проектам газопроводов, обсуждаемым Россией и Южной Кореей, общий размер южнокорейского импорта из России достигнет значительных величин, что весьма выгодно как Южной Корее, так и России. Основываясь на договоренностях с Россией, подписанных в 2008 году, Сеул стремится к созданию газопроводной сети между Сибирью и своей территорией. Самсунг продолжает сотрудничество с Газпромом по новым проектам на полуострове Ямал и Штокманском месторождении на Севере России, в то время как Россия предложила использовать технологии Самсунг, даже если большинство аналитиков полагают, что продукция этих месторождений предназначена для Европы. Сеул также заинтересован в импорте нефти через ВСТО.

Газпром и южнокорейская национальная газовая компания Kogas продолжают дискуссии, основанные на соглашениях 2008 года. Hyundai заинтересован в участии в строительстве энергетических инфраструктур, направленных из Дальневосточного региона России в Южную Корею, и подписал протокол о намерениях с российской частной инвестиционной фирмой Industrial Investors о совместном участии в проектах по энергетическому развитию и созданию инфраструктур, транспортировке и логистике. Тем не менее, очевиден тот факт, что даже в случае весьма успешного сотрудничества с Южной Кореей (что остается недоказанным), Россия не сможет избавиться от зависимости от Китая и компенсировать неудачные попытки договориться с Японией.

Провал попытки повлиять на экономическую и политическую эволюцию Северной Кореи значительно снижает надежды России на достижение прочной позиции в Азии. По мнению некоторых наблюдателей, неспособность России играть ведущую роль в Северо-Восточной Азии, вытекающая из ее неспособности внести вклад в развитие региона, также обрекают на неудачу ее предложения по организации многостороннего порядка в регионе.
Стивен Бланк – профессор Института стратегических исследований.




Комментарии

Чтобы оставить комментарий, необходимо войти или зарегистрироваться

Сейчас на сайте посетителей:2