Главные фигуры среди политиков- иммигрантов.

Главная страницаНовости Израиль

18/04/11

Главные фигуры среди политиков- иммигрантов.


Политики-иммигранты и их коллеги, не имеющие иммигрантских корней, сходятся во мнении о том, что лидеры из среды иммигрантов способны оказывать влияние как на политику безопасности, так и на внешнюю политику в Израиле лишь в том случае, если они действуют в рамках партий меньшинств.

В случае же их присоединения к общенациональным партиям, путь к должностям, определяющим внешнюю политику и повестку дня по безопасности, оказывается для них закрыт. Натан Щаранский и Авигдор Либерман выделяются на общем фоне как два наиболее влиятельных политика-иммигранта, занявших в правительстве важные посты, способные оказывать определенное влияние на внешнюю политику и политику безопасности. В СССР Натан Щаранский являлся активистом движения за права человека и представителем московского отделения Хельсинской группы. Будучи «узником Сиона», он эмигрировал в Израиль в 1986 году и был трижды избран в Кнессет. Он занимал должности вице-премьера в правительстве, сформированном Ариэлем Шароном в 2001-2003 годах, министра промышленности и торговли, министра внутренних дел, министра по жилью и строительству и министра дел Иерусалима. По мнению Щаранского и его сторонников, их политические взгляды на демократизацию арабских государств повлияли на неоконсервативную политику президента Джорджа Буша младшего на Ближнем Востоке.

Идеи Щаранского оказались значительно менее популярными в Израиле, чем в Вашингтоне, и ему так и не удалось избавиться от имиджа «русского» политика-иммигранта. Его влияние на внешнюю политику Израиля по отношению к России было незначительным по нескольким причинам: во- первых, сам Щаранский лично не отдавал предпочтения этой сфере, во-вторых, политическая элита Израиля не воспринимала Россию в качестве значимого партнера и, в-третьих, Щаранский не располагал достаточной политической властью, чтобы оказывать влияние на внешнеполитические вопросы. Постепенно он потерял политическую поддержку со стороны иммигрантского электората и покинул политическую сцену, чтобы посвятить себя академической карьере: в 2009 году он был назначен руководителем Еврейского агентства (Сохнут). Либерман, который – как и Щаранский – провел всю свою политическую жизнь в Израиле, считается «русским» политиком по трем причинам: своей популярности среди иммигрантов; националистического, «советского» тоталитарного подхода к решению конфликта и к израильским арабам; политической и деловой активности на постсоветском пространстве. Имидж Либермана как «русского» политика обычно упоминается его оппонентами как аргумент, дискредитирующий его подход к внешней политике. С 2009 года он занимает пост министра иностранных дел, являясь также заместителем премьер- министра.

В прошлом он назначался министром транспорта, министром национальной инфраструктуры и министром стратегических дел. В 2004 году Либерман был выведен из кабинета Ариэля Шарона по причине его оппозиции плану одностороннего размежевания. В 2007 году он покинул правительство Эхуда Ольмерта в знак протеста против Конференции в Аннаполисе. В качестве министра иностранных дел, Либермана приняли с большей теплотой в Москве, чем в Вашингтоне. Он совершил свой первый визит в США в июне 2009 года, после посещения Москвы, где он встретился с премьером Владимиром Путиным, президентом Дмитрием Медведевым и министром иностранных дел Сергеем Лавровым; в Вашингтоне Либерман встретился с Госсекретарем Хилари Клинтон, но не был представлен президенту. В большинстве государств ЕС его также не принимают с особой теплотой по причине его радикальных взглядов и ограниченных возможностей в среде израильской политической элиты. При этом он нередко посещает страны бывшего СССР и особенно Россию. В 2009-2010 годах Либерман посетил Россию, Молдавию, Белоруссию, Украину, Азербайджан, Казахстан, Латвию и Литву и встретился со своими туркменским и узбекским коллегами. В ходе своих визитов в страны бывшего СССР, Либерман выдвинул идеи тесного экономического сотрудничества в сферах сельского хозяйства, технологий (телекоммуникации, информационные технологии, нанотехнологии и биотехнологии) и туризма. В Азербайджане он говорил о стратегическом партнерстве и технологическом и военном сотрудничестве. На одной из конференций, в присутствии Сергея Миронова, председателя Совета Федерации Федерального собрания РФ, Либерман вернулся к идее о том, что стратегические отношения между Россией и Израилем должны выйти на качественно новый уровень. В то же время, на встрече с грузинским министром регионального развития и инфраструктуры Рамазом Николаишвили в августе 2010, Либерман заявил, что «учитывая сложность ситуации на Ближнем Востоке и на Кавказе, военное сотрудничество не входит в повестку дня двусторонних отношений». Это заявление может быть воспринято как часть комплексной многоступенчатой договоренности между Тель- Авивом и Москвой. Так, в сентябре текущего года министр обороны Израиля Эхуд Барак подписал соглашение о военном сотрудничестве со своим российским коллегой Анатолием Сердюковым, а в октябре Москва объявила о том, что не станет продавать Ирану зенитные ракетные комплексы С-300, отказываясь тем самым от сделки на сумму более одного миллиарда долларов США.

И все же, отношения Либермана с Россией не так близки, как ему, возможно, хотелось бы их представить. В 2009 году он неоднократно заявлял о том, что «Россия имеет особое влияние на мусульманский мир», и что он воспринимает ее как «стратегического партнера, который должен играть ключевую роль на Ближнем Востоке». В одном из своих интервью российской прессе он заявил о том, что «Израиль недооценивает "фактор Кремля"» и что он намерен «исправить это положение». К 2010 году, полтора года спустя после этих заявлений, в этой сфере не наблюдается каких-либо значимых изменений. Наоборот, в ходе своего визита в Израиль в июне 2010, российский министр иностранных дел Сергей Лавров подтвердил поддержку Россией включения Хамаса в любые будущие переговоры по палестинскому вопросу и арабской мирной инициативе. Таким образом, можно констатировать, что Москва проявляет осмотрительность и ее отношения с Израилем в последние два года не становятся качественно ближе, несмотря на «русское» происхождение Либермана.

Одна из причин подобной позиции Москвы заключается в том, что Россия продолжает воспринимать Израиль как инструмент для продвижения своих интересов в отношениях с США, в то время 26 В 2008 году Москва выступила с резкой критикой по поводу израильского военного сотрудничества с Грузией, после чего Израиль прекратил продажи оружия этой стране и прилагает усилия для сглаживания напряженности, как влияние израильских «русских» политиков в Вашингтоне невелико, что делает их менее привлекательными для Москвы. Помимо политиков-иммигрантов, вызывает интерес и вопрос о том, осуществляют ли российские «олигархи», иммигрировавшие в Израиль или имеющие израильское гражданство, какое-либо воздействие на израильскую политику.

Действительно, их зачастую подозревают в попытках влияния на местной политической сцене как напрямую, так и косвенно. К примеру, Аркадий Гайдамак создал партию «Социальная справедливость» и боролся – хотя и безуспешно – за пост мэра Иерусалима в ноябре 2008 года. Непрямые попытки приобрести влияние приписываются Михаилу Черному и Вадиму Рабиновичу, которые, по некоторым сведениям, предоставляли финансовую поддержку Авигдору Либерману, его окружению и его партии. Их сегодняшнее политическое влияние не может быть оценено объективно и выглядит преувеличенным, особенно в русскоязычной иммигрантской прессе. На сегодня нет объективных данных, указывавших бы на то, что российские «олигархи» еврейского происхождения оказывают значимое влияние на израильскую внешнюю политику. Олена Багно и Цви Маген.




Комментарии

Чтобы оставить комментарий, необходимо войти или зарегистрироваться

Сейчас на сайте посетителей:2