Россия и Турция выступают одновременно как партнеры и как соперники.

Главная страницаРазное Европа

17/04/11

Россия и Турция выступают одновременно как партнеры и как соперники.


Россия и Турция выступают одновременно как партнеры и как соперники, что особенно заметно в сферах энергетики и влияния в регионе. Несмотря на это, после окончания российско-грузинской войны российские аналитики высказали предположение о развороте Турции к Москве в рамках фундаментальной геополитической переориентации39. Идея российско-турецкого сближения особенно привлекает российских военных.

Параллели между турецкой интервенцией на Северном Кипре в 1974 году и российской интервенцией на Южном Кавказе в 2008 с последующим признанием соответствующих образований побуждают к переосмыслению стратегических альянсов. По некоторым данным, в турецкой армии существует группа русофилов, придерживающихся антизападных взглядов и получивших насмешливое название «младорусские». Суть их взглядов, по-видимому, сводится к следующим тезисам: «Америка предала Турцию; наша страна никогда не впишется в стандарты ЕС; таким образом, чтобы избежать изоляции Турция должна стать членом Евразийского альянса, созданного вокруг возродившейся России». Немыслимое ранее стало возможным, что отражает выход из геополитического тупика, созданного затянувшимся завершением холодной войны. Однако в Турции существует не менее могущественное лобби, настаивающее на необходимости укрепления союза с Западом, для того, чтобы держать «российские стратегические амбиции под контролем». Точно так же, российские стратеги обеспокоены амбициями Турции на Южном Кавказе и ее притязаниями на статус региональной державы на Ближнем Востоке.

В качестве двух крупнейших «аутсайдеров» в Европе, обе страны с неизбежностью обладают определенной геополитической общностью, потенциально способной послужить основанием для долгосрочного сближения. Сближение с Россией иногда воспринимается в Турции как альтернатива вступлению в ЕС. Однако и Россия, и Турция осознают, что «альянс аутсайдеров» был бы губительным для обеих, поскольку усугубил бы их маргинальный статус и обрек бы их на бесплодную международную политику оппозиционеров. Совершенно очевидно, что эти страны не планируют образовать «ось исключенных» и не предпринимают попыток создания какой-либо «организации системного уравновешивания», однако «добавочная увязка» между Турцией и Россией в международной политике основана на реальных проблемах. «Гнев Турции по отношению к политике США в Ираке... согласуется с недовольством России посягательствами Америки на сферу влияния Москвы». Обе страны осознают появление новых возможностей, сочетающихся с тяжестью исторического наследия, в том числе существования в Турции обширной диаспоры народов, в прошлом порабощенных российской империей. Обе страны граничат со все более нестабильным регионом, превращающимся в объект геополитической борьбы. Обе страны стремятся стать региональными державами и тесный союз между ними действует как подстраховка, «если не полная альтернатива трансатлантическим и европейским связям». Россия сталкивается сейчас с целым рядом проблем в своих отношениях с Южной Осетией и Абхазией, независимость которых была признана ею 26 августа 2008 года, сходных с теми, что испытывает Турция в отношениях с Турецкой республикой Северного Кипра. Поскольку ЕС и другие западные страны настаивают на территориальной целостности Грузии в ситуации, когда возвращение этих территорий в состав Грузии практически немыслимо, эта проблема выглядит столь же неразрешимой, как и кипрский вопрос. Обсуждение в России идей «большой Европы» и панъевропеизма является попыткой преодоления царящей в разделенной Европе логики соперничества, сохраняя при этом раздельные сферы интересов. Однако отказ России принять логику, на которой была основана европейская интеграция, заключающуюся в идее о том, что «мир в Европе может ... быть гарантирован не путем дипломатии между государствами- нациями, а ликвидацией – возможно постепенной и выборочной – политико-экономического суверенитета государств-наций», означает, что неразрешенная напряженность сохраняется в ее проекте «большой Европы».

Определенная доля объединенного суверенитета, в энергетике и некоторых других выборочных секторах, могла бы стать первым шагом на пути к трансформационной европейской политике, к которой призывает российская неоревизионистская критика существующего порядка. Появление новых идей способствует все же новой интерпретации и расширению определения понятия «европеец», меняя при этом динамику «инсайдер»/«аутсайдер». Идея «большой Европы» предоставляет как для России, так и для Турции возможность покончить с давящим историческим прошлым и маргинальностью и создать позитивную повестку дня европейской включенности после завершения периода активного расширения. Ричард Саква.




Комментарии

Чтобы оставить комментарий, необходимо войти или зарегистрироваться

Сейчас на сайте посетителей:2