Будущее НАТО.

Главная страницаНовости Публикации

15/04/11

Будущее НАТО.


Нынешняя политика США по отношению к России основывается на временном исключении темы расширения НАТО из повестки дня. Смятение в Грузии после ее поражения в Пятидневной войне и избрание в феврале 2010 года президентом Украины Виктора Януковича, занимающего антинатовские позиции, подтвердили потерю политической актуальности этого вопроса, что позволило Генеральному секретарю НАТО Андерсу Фог Расмуссену в двух значимых выступлениях упомянуть о «настоящем новом начале» в отношениях между НАТО и Россией в тесной связи с повесткой дня по «перезагрузке». Это усилие должно включить «омоложение» Совета НАТО-Россия; совместный пересмотр вызовов безопасности XXI века; расширение сотрудничества в борьбе с терроризмом и наркоторговлей; вовлечение России в миссию ISAF в Афганистане; а также изучение возможности координации систем противоракетной обороны НАТО, США и России.

Президент Медведев ответил на эти предложения полной взаимностью, упомянув о необходимости «полноценных, полноправных и взаимовыгодных отношений» с Альянсом. Вполне возможно, что климат отношений между НАТО и Россией меняется, однако того же нельзя сказать об их сущности. Совет НАТО-Россия никогда не был эффективным механизмом создания отношений доверия. Его рабочие группы ограничиваются практическим сотрудничеством в зонах проведения операций, то есть функционируют несколькими уровнями ниже настоящего стратегического взаимодействия. Принятое в августе 2008 года неудачное решение НАТО о временной приостановке работы Совета в качестве наказания России за Пятидневную войну с Грузией привлекло внимание к его недостаточности как вектора общения и неспособности решать спорные вопросы. На сегодняшний день деятельность Совета восстановлена, однако Россия не является его полноценным участником. Она продолжает воспринимать НАТО как направленный против нее военный блок, объективно воспроизводящий архитектуру безопасности времен холодной войны. Новые члены НАТО, расположенные на периферии России в Центральной и Восточной Европе, продолжают считать главной функцией Альянса коллективную безопасность в ответ на реально существующую российскую угрозу. Это ощущение уязвимости было усугублено кибератаками против Эстонии в 2007 году и нападением на Грузию в 2008, и привело к энергичному отстаиванию новых гарантий безопасности и оперативного планирования в рамках пятой статьи основополагающего договора НАТО, то есть, в некотором смысле, к возвращению к применявшейся во времена холодной войны логике сдерживания.

Россия становится все более чувствительной к воспринимаемой ею как враждебную роли «новой Европы» и ее связи с доктриной сдерживания США. Усилия США по предоставлению стратегических гарантий своим центральноевропейским союзникам (планы действий НАТО в особой обстановке, размещение ракет «Патриот» в Польше, военные учения в Балтийском и Черном морях, новая архитектура противоракетной обороны), предпринимаемые на фоне «перезагрузки» отношений с Россией, создают риск значительного обострения этой чувствительности. Между тем, так называемая «политика открытых дверей» НАТО, по всей видимости, открывает возможность членства в Альянсе всем государствам постсоветской Евразии, за исключением одного. Не раз возникавшая идея предложить России перспективу вступления никогда не выглядела убедительной. В этом смысле, неизбежный вывод о том, что вступление России в НАТО «не является реалистичным предложением в обозримом будущем и даже за его пределами» отражает распространенную точку зрения, не лишенную здравого смысла. В любом случае, совершенно очевидно, что Россия отвергла бы это предложение, даже если оно было бы сделано со всей искренностью. Недавний отчет близкого к Д. Медведеву Института современного развития с упреждением отстаивает идею о желательности вступления России в НАТО (одновременно выдвигая «минимальное» требование о «блокировании расширения НАТО на потсоветском пространстве на необозримое будущее»). Однако непохоже, что это предложение будет когда-нибудь сформулировано. Показателен в этом смысле тот факт, что Военная доктрина РФ идентифицирует «стремление наделить силовой потенциал Организации Североатлантического договора (НАТО) глобальными функциями, реализуемыми в нарушение норм международного права, приблизить военную инфраструктуру стран – членов НАТО к границам Российской Федерации, в том числе путем расширения блока», как крупнейшую внешнюю военную угрозу.

Выступая с трибуны мюнхенского форума Wehrkunde в феврале 2010 года, Расмуссен – почти в отчаянии – заявил, что «эта новая доктрина не отражает реального мира... НАТО не является врагом России». Несомненно он прав, однако в международных отношениях восприятие продолжает иметь большое значение. Россия (как и большинство ее евразийских соседей) объективно оказалась маргинализованной в той архитектуре безопасности, которая зародилась после окончания холодной войны. Создание общеевропейской и евразийской рамок безопасности, уничтожившее бы унаследованное от эпохи Варшавского договора деление Восток-Запад, должно стать составной частью усилия по развитию и расширению повестки дня по «перезагрузке». В настоящее время движения в этом направлении не наблюдается. Предложения России о новой, основанной на договоре, системе европейской безопасности, связавшей бы Восток и Запад на форумах сотрудничества, даже если, – в их сегодняшней версии, – и содержат недостатки, как минимум должны быть восприняты как приглашение к диалогу. «Не взаимодействовать серьезно с Кремлем в ответ на его инициативу, – заявляют Юджин Румер и Анджела Стент, – было бы безответственно». Выступая в Париже в январе 2010 года, Хиллари Клинтон, судя по всему, полностью отвергла эту инициативу, утверждая, что общие цели «лучше преследовать в контексте сегодняшних институтов». Трудно себе представить как на подобном базисе можно развивать какой-либо серьезный диалог по безопасности между Россией и США. «Перезагрузка» сопровождается некоторым улучшением в отношениях НАТО-Россия. Предпринимаются усилия по приданию большей содержательности Совету НАТО-Россия, «постепенному расширению спектра вопросов, по которым Россия может присоединиться к членам Альянса для проведения дискуссий на равноправной основе», и превращению положения России в Альянсе в нечто большее, чем роль «заинтересованного лица».

Расширяется сотрудничество России с миссией ISAF в Афганистане. Упоминается возможность создания формальной ассоциации между НАТО и новыми коллективными форумами по безопасности в постсоветской Евразии, включающими Россию (ШОС и Организация Договора по коллективной безопасности), хотя эта возможность остается еще весьма далекой от реальности. Однако ответ на необходимость более существенного вовлечения России в евро-атлантические структуры по безопасности еще только предстоит сделать. Конструктивный подход к этому вопросу в некотором смысле означал бы выход за пределы институционального наследия холодной войны путем создания реального общего пространства внешней безопасности, необходимой частью которого стала бы Российская Федерация. Профессор Р. Крэг Нэйшн




Комментарии
{screen_name}

admin 15.04.11, 18:59

«Перезагрузка» сопровождается некоторым улучшением в отношениях НАТО-Россия.


Чтобы оставить комментарий, необходимо войти или зарегистрироваться

Сейчас на сайте посетителей:2